Fri09092011

Последнее обновление:09:58:51 AM GMT

Back Рубрики Статьи Версус Насилие и жестокость в аниме

Насилие и жестокость в аниме


Насилие и жестокость в аниме

Идеи, высказанные в данной рубрике, являются личными точками зрения авторов и могут не совпадать с мнением редакции. (общая шапка)

За жестокость в аниме

- Один из основных законов драматургии, актуальный для любого художественного произведения, будь то театральная постановка, книга или аниме, гласит: «чем сильнее контрдействие, тем сильнее будет действие». То есть, чем более серьезные, опасные и страшные преграды будут вставать перед героем, чем больше ему придется перебороть, тем сильнее он будет, тем большего уважения зрителей он будет заслуживать. То есть жестокость со стороны сил контрдействия просто необходима для того, чтобы показать действительно сильного героя, достигающего своих целей несмотря ни на что: несмотря на боль, раны, потери и даже саму смерть. Если его не собьют с ног, мы не увидим, как он поднимется. Только тот, герой, который будет идти к своей цели несмотря ни на что, действительно, достоин статуса кумира. Чего лукавить, именно такие герои и становятся нашими любимыми.

- Аниме является аудиовизуальным искусством. Все авторские мысли выражены исключительно при помощи видеоряда и звукового сопровождения. Любые моральные терзания героя могут быть донесены только посредством показа определенной картинки и сопровождения ее звукорядом. Поэтому жестокость в ее визуальном воплощении (физическая жестокость), кровь, сцены насилия и прочее могут служить эффектной интерпретацией происходящего во внутреннем мире героев. Акт насилия, показанный непосредственно, всегда будет по эмоциональному воздействию сильнее любых  попыток символически  показать жестокость ситуации  или душевную боль. 

- Эпоха героев в цветных трико прошла, когда нам было лет пять. Каждый в том или ином возрасте теряет интерес к героям американских комиксов, и главной причиной этого является высокая моральность, справедливость и порядочность таких костюмированных супергероев. Религия учит, когда ударили по правой щеке, нужно подставить левую, но разве каждый из нас способен на такое? Когда каждый день мы сталкиваемся с жестокостью, бесчеловечностью и насилием, хочется, чтобы зло было наказано хотя бы на экране. Если вор, маньяк, убийца, насильник будут облеплены паутиной и аккуратно переданы в руки американского правосудия, поверим ли мы, что зло наказано?
Во многих аниме мы встречаем героев, также и как герои комиксов защищающих справедливость, но  делают это  они другими способами. Они борются со злом его оружием, не боясь стать еще большим злом, чудовищами, нещадно преследующими других чудовищ. Эти люди (или не люди) берут на себя грех отмщения, неся возмездие ублюдкам рода человеческого, пачкаясь в крови, чтобы этого не делали другие. 
Пусть мы не всегда сознаемся себе в этом, но суровый герой, по заслугам карающий зло, не боящийся совершать страшные и жестокие поступки, импонирует нам гораздо больше.

- Японские аниматоры отличаются одной замечательной чертой, за которую мы их, собственно, и любим. Они могут  все сделать прекрасным. Даже сцены насилия, жестоких ранений и смерти, прописанные сценаристом и необходимые (никак иначе) для развития истории, в их руках становятся эстетичными, завораживающими и по-своему прекрасными.
Разговоры о танатизации (прославление и возвеличивание смерти, - прим. редактора) японской современной визуальной культуры не беспочвенны, в Стране Восходящего Солнца смерти всегда уделяли громадное значение, колоссальным уважением пользовалась гибель в честном бою за правое дело, самопожертвование и искупление. Вопреки расхожему утверждению об излишней для анимации реалистичности смерти, на самом деле, аниматоры жертвуют массой неприглядных нюансов, делая, ранения, боль и смерть героев по-своему красивыми, величественными и вызывающими уважение к их страданиям и подвигу.

- Кровь. Красный цвет. Эстетика крови играет огромное значение в визуальной составляющей практически любого аниме. Вид крови не привычен нам в реальной жизни. Ее вид ассоциируется с опасностью, вызывает тревогу и беспокойство. Но в то же время завораживает, производит гипнотическое воздействие. Кровь, возникающая в нужные моменты в нужных количествах, позволяет многократно усилить эмоциональное воздействие сцены, служит своеобразным режиссерским маркером, подчеркивая физическое и духовное состояние героев, соотношение сил в битве (Даже этти не обходится без носового кровопускания). Контраст, например, насыщенно алой крови с белоснежными бинтами дает сильную эмоциональную окраску образу, которая, в зависимости от контекста, варьируется от хрупкости до безрассудности. Не забываем, что аниме – искусство максимализма: больше глаза, большие роботы, большие груди… Разумеется, и крови будет больше, чем положено. 

- Одно из качеств настоящего искусства: показ привычных вещей, идей, событий в качестве незнакомых, непривычных. Это помогает осознать их заново, иначе взглянуть на привычное и обыденное, понять нечто новое. Жестокость и кровь на экране один из способов авторской интерпретации реальности. Показать жестокость там, где ее никто не ожидает, или так, как никто никогда себе не представлял – вот достижение настоящего искусства. Речь не идет об изобретении новых способов убийства или оригинальных пыток. Взглянуть по-новому на нашу повседневную обыденность, показать под другим углом темные стороны жизни, уже ставшие привычными, снова сделать волнующим, острым то, к чему притупилось наше восприятие, - вот о чем идет речь. Не дать сердцу зачерстветь – вот главное назначение жестокости на экране. Современным авторам вовсе не легко, после тех сотен литров кетчупа, в которых нас искупало американское кино 90-х. Смерть на экране не должна быть обыденной, а кровь привычной. Иначе они перестанут трогать наши сердца и в реальности. Именно по этому такие сцены нельзя снимать походя, без должного внимания.

- Ощущение катарсиса (главная цель искусства) возможно при возникновении у зрителя комплексного, более эмоционального, чем рассудочного восприятия некоего авторского послания. Это чувство знакомо каждому, кто действительно умеет чувствовать и понимать искусство: мурашки по коже, наворачивающиеся слезы и ком в горле. Но от этого не грустно: чувство светлое и чистое. Немногие аниме могут вызвать подобное, а те, что смогут получат право называться настоящим искусством. В большинстве случаев это связано с неким актом жестокости, жестокостью ситуации, в которую попадает герой. Ведь катарсис напрямую связан с шоком, а шокирует нас в основном жестокость.  Жестокость и доброта, добро и зло, свет и тьма – две противоположности, существование которых невозможно друг без друга. Если бы существовала только доброта, мы не могли бы ее ценить, ею восхищаться. Поэтому даже когда речь в конкретном произведении идет о доброте, без показа жестокости не обойтись. И чем сильнее, страшнее и суровее будут жестокость и насилие, тем прекраснее, чище и величественнее будет доброта. Чем сильнее контраст, тем ярче оба цвета. Без зла нет добра, без жестокости нет милосердия, без врагов нет подвига, без катарсиса нет искусства.

- Напоследок нужно сказать, что я не выступаю в защиту жестокости, как демонстрации сцен насилия, обилия крови и прочего. Я говорю лишь о том, что во многих аниме, выбирающих для рассмотрения определенный круг тем, она необходима. Если в произведении жестокость является самоцелью, а кровь демонстрируются лишь на потеху зрителям низкого интеллектуального уровня, такие произведения вряд ли могут называться искусством, а смотреть их – вредить собственному художественному вкусу и чувству прекрасного. Но если жестокая и кровавая сцена присутствует в действительно художественном творении, нужно просто понять для чего авторы создали ее, а не считать, сколько литров крови вытекло из главного героя.

Аниме и манга изобилующие показом сцен насилия, крови и убийства, но при этом не перестающие быть общепризнанными высокохудожественными произведениями искусства: «Сад грешников», «Евангелион Ребилд», «Эльфийская песнь», «Баккано», «Охотник на вампиров Ди», «Клеймор», «Берсерк», «Боевой ангел Алита», «Псы: Пули и Резня», «Кровь Триединства», «Гангрейв» и другие.

Лав энд пис.
Против жестокости и насилия в аниме

Убирая жестокость, очищаем экранное время для чего-то большего!

- Во-первых, намного жестче моменты не те, в которых мы видим, как персонажу отрубают руку, а когда мы видим тело, изуродованное шрамами. Даже если эти отметины смазаны, показаны нереалистично, или, тем более, показаны при помощи какой-то графической аллегории, то сразу мы понимаем, насколько тяжелая у него была судьба. При всем этом на нас не льются литры крови, мы не слышим хруста костей и звуков выстрелов, хотя может именно то, что наше воображение проделывает эту работу в подсознании, помогает нам получить более сильное эмоциональное впечатление.
Так же спорный вопрос, что больнее и ужаснее физическая или психологическая боль? Что для человека страшнее: вытерпеть физиологическую боль и возможно выжить или под давлением собственной психики сойти с ума и превратится в «овощ», он вроде бы и жив, а это он?
Самое важное не показание жесткости, а ее обозначение и особенно когда это обозначение оттенено мягкой атмосферой, допустим рассказ события у камина.

Например:
«Я шел домой со школы, был теплый июльский вечер, стрекотали цикады. Возле соседнего дома хулиганы приставали к молодой соседке, которая жила одна. Через несколько кварталов доносился визг кошки, опять, наверное, издеваются над бедным животным, подумал я, открывая дверь (и что-то мерно тикало в моем мозгу, что-то уходило, но я не понял, тогда что)».
Такие происшествия даже жестокими, по отношению к кому-то вроде не назовешь. А персонаж вообще практически не замечает происходящего. Он начал воспринимать окружающие его проявления жестокости, которые повторяются изо дня в день, как нечто собой разумеющееся и обыденное, что и есть самое ужасное. Так и любой зритель если он постоянно будет видеть исключительно сцены насилия, то вполне возможно, что его порог чувствительности для жестокости снизится. И он станет воспринимать определенные поступки, которые выходят за границы так называемой зоны комфорта среднестатистического человека слишком привычно. А учитывая ту скорость, с которой большинство из нас, анимешников, смотрит аниме, а это приблизительно от 2-х до 10 серий в день. То с одной стороны уже практически невозможно, чтобы каждое, даже если очень хорошее произведение становилось откровения, ведь, реакция, то ребята притупляется. А тем хуже, если притупилась реакция на произведениях с ярко выраженными сценами насилия, даже если они были нужны, что бы что-то показать. К тому же каждый раз будут необходимы более сильные сцены и большее их количество, иначе необходимого эффекта не будет. Что приведет к вырождению произведения в бессмысленный поток сцен насилия.
Поэтому показание жестокости можно по максимуму сократить - показывать необходимые действия звуком или вообще уйти от этого, дав какой-нибудь значительный намек на то, что произошло с персонажем, если это вообще нужно. Я сейчас говорю именно о любви режиссеров к превращению своих персонажей в калек.
Персонаж, который «не выделятся» ничем на общем фоне, который постоянно вежлив, приветлив и ни на кого не поднимет даже голос, не то, что руку, вряд ли сразу кого-то заинтересует. Нам чаще показывают его моральные, чем физические терзания - он все сносит и терпит внутри себя. Других персонажей, впрочем, и какую-то часть зрителей тоже, подчас даже раздражает его постоянная, просто таки коммивояжерская, профессиональная вежливость. Но у настоящего человека это не признак слабости, а - силы. И ведь именно благодаря такому образу, когда герой совершает Поступок, который от него возможно и не ожидали, нет необходимости искусственно нагнетать драматизм при помощи жестоких сцен для того что бы подчеркнуть, что он не просто супермен, а супер-пупер-мен. Он, видите ли, и одной левой может спасти всех, так как правую режиссер заблаговременно убрал, - она мешала показать насколько крут наш главный герой. Это все становится просто ненужным.
Опять таки, иногда без жестоких сцен нельзя, потому что в мрачном мире созданном автором, кристально чистый персонаж не будет органично вливаться в эту реальность. Избежать этого эффекта можно, только если дать понять, что он не от мира сего. А отсюда можно сделать вывод - каждый персонаж хорош на своем месте, и определенная степень жестокости необходима, конечно, если автор не уходит в смакование «копченых» моментов.
И если мы говорим о мире, в котором по замыслу режиссера идет война, то её невозможно показать без сцен насилия. Если мы будем видеть вместо героических сражений и побед или поражений.

Например, как солдаты празднуют день рожденье сослуживца, устраивают фестивали и расслабляются, мы ни за что не поверим автору. Возрастной рейтинг произведения о войне будет далеко не детский и соответственно «теоретически» ребенок не увидит всех этих ужасов. И хоть мы все прекрасно понимаем, что иногда «мультики», которые показывают по ТВ в то время, когда дети возвращаются из школы, не соответствуют требованиям, которые к ним выдвигаются. Но это не значит что нужно «вычистить» жестокость из всех художественных произведений, ведь тогда это будет «поддельная» культура, которая не соответствует той действительности, в которой её создают.
Ребенок воодушевленный «крутыми парнями» просто не поймет, что за ужасные вещи они творят. Тогда как действительно взрослый человек, получивший достаточно большое количество опыта реальной жизни довольно устойчиво воспринимает данную информацию. И даже когда, например, пытают шпиона, взрослый человек прекрасно понимает, что это вынужденная мера военного времени. В то время как ребенок просто видит, как герои-солдаты спасают «наших». И как это круто, и все что они делают это тоже «круто» ведь они же герои. Так же можно вспомнить тот факт, что иногда можно использовать сложные психологические приемы, которые ребенок просто не поймет и ему станет скучно смотреть такой фильм.
Танатизация японской культуры? А мы с вами, те, кого в какой от степени правильно называют «гайдзинами». Ведь мы действительно являемся чужаками для людей, которые  долгое время жили в изолированном обществе, можем ли правильно понять эту такую странную и непонятную культуру. Действительно тема смерти достаточно прочно присутствует в японской культуре, но ведь это не та смерть, к которой мы с вами привыкли, которая просто отнимает все абсолютно все.

В Японии сильное влияние на жизнь людей оказывала природа. Весь быт этих людей был построен на циклах рождения и разрушения, которые постоянно сменяют друг друга. Люди привыкшие жить в ожидании следующего землетрясения, и меняющие определенную часть дома каждый сезон, даже в отношении своей жизни перед смертью искали определенные места, которые вполне реально надеялись исправить. Так, например, самураи, которые считали своей ошибкой проигрыш сюзерена в клановой войне, надеялись после смерти под знаменами господина исправить свои ошибки. Данный аспект достаточно хорошо осветлен в классической японской литературе, которая, описывает клановую борьбу, предшествовавшую установлению правления клана Токугава. Следовательно, смерть - перерождение к новой жизни и серьезное испытание, которое помогает духу человека стать сильнее. И вообще богатство японской культуры позволяет показать большинство мрачных моментов при помощи поэтичных аллегорий, но проблема в том, что человек не знакомый с этой культурой может их просто не понять.
Мне кажется, абсолютно нет необходимости вдаваться в кровавые подробности даже тогда когда мир созданный автором довольно мрачен. И хоть каждый автор решает для себя сам, смакование данного аспекта никак не прибавит «качества» произведению.
Так же ни для кого не секрет, что более сильное влияние оказывает не степень жестокости, а неожиданность воздействия. Это как в детстве кто-то крикнул на ухо и нас уже трясет. А ведь страшно в ту первую секунду, страшно до дрожи в коленках, хоть и боятся нечего. Именно при помощи необычной интерпретации обыденных вещей, поднятия несколько необычных и неприятных вещей до уровня обыденности, и использования красивых метафор, можно снизить уровень жестокости в плане насилия и крови. И не стоит забывать о возрастных рейтингах, они присваиваются не просто так.
Я не надеюсь, что мне удалось переубедить людей, которые говорят, о красоте блеска крови на лезвии меча. По-моему, на холодном бритвенно остром металле, отражающем лучи восходящего солнца, лепесток сакуры смотрится намного красивее. Буду рад, если найдутся люди согласные со мной в том, что красоту нужно искать там, где она есть, а не придумывать культы из противоестественных жизни явлений.

Иван Заболоцкий


Никто еще не оставил комментарий, будь первым!

Рубрики